«За неделю до смерти был психически здоров». Коротко о основное из процесса в деле Коржича

Дело о смерти солдата Минский областной суд рассматривает уже 18 дней, однако пока не смог выяснить все обстоятельства трагедии.

Рассмотрение дела о смерти Александра Коржича начали 8 августа. С того времени судья только однажды делал перерыв на день. В среднем заседании тянутся по 6 часов. Обвинение представляют две прокуроры, которые ведут процесс по очереди. Каждый из трех обвиняемых сержантов имеет своего адвоката, потерпевшая Светлана Коржич также приходит в суд с адвокатом.

За 18 дней процесса суд опросил более 50 пострадавших от действий обвиняемых сержантов, солдат, а также около 20 других свидетелей — офицеров, врачей, бывших сослуживцев Коржича. Кратко рассказываем вам об основных событиях процесса.

Эпизод с кражей затвора

Через три недели после начала процесса на суде начали давать показания офицеры, которые проходят в деле Коржича в качестве свидетелей. В зал были вызваны старший лейтенант Сергей Ермаченко, бывший командир роты Коржича, старший лейтенант Павел Сукавенка и заместитель командира роты по идеологической работе капитан Вадим Чирков. Из них троих только Ермаченко продолжает служить в другой части. Сукавенку доставили в зал суда в наручниках, суд над ним (статья за превышение власти) начнется примерно через месяц. Чирко уволился из армии вскоре после смерти Коржича, сейчас работает в сфере торговли.

Никто из опрошенных офицеров не смог пояснить суду обстоятельств исчезновения Коржича и причин его смерти. Как сказал на допросе Вадим Чирков, погибший жаловался ему на боль в сердце и просил помочь встретиться с психологом, что было выполнено через какое-то время. Ни командир роты Сукавенка, ни другие офицеры ничего не рассказали про внеуставные отношения. По их словам, никто из солдат никогда на такие вещи им не жаловался, об издевательствах и вымаганьне сержантов они не знали.

При этом в ходе допроса старшего лейтенанта Ермаченко «всплыл» эпизод с кражей затвора автомата Калашникова, который обвиняемые совершили сержанты Вяжэвіч и Барановский. Как рассказал судье Ермаченко, за несколько месяцев до смерти Коржича он заметил у сержанта Барановского смартфон, которым тот пользовался после отбоя. Ермаченко запретный мобильник у сержанта забрал и спрятал в свой сейф, а через неделю у одного из солдат его роты во время обеда пропал затвор от автомата. Кража проявился во время сдачи оружия на хранение. Буквально через полчаса после этого к Ермаченко пришел Барановский и предложил поменять затвор на изъятый телефон. Ермаченко согласился. Во время разбирательства на суде солдаты, которые были свидетелями кражи затвора, рассказали, что его забрали Вяжэвіч и Барановский.

Кроме офицеров, на процессе в качестве свидетеля также выступил бывший прапорщик Коржича Артур Вірбал, дело которого также выведена в отдельное делопроизводство. Вірбал пояснил, что на просьбу погибшего солдата пользовался его пластиковой карточкой — снимал деньги за территорией части и приобретал продукты. По Вірбала, он одолжил с карточки 45 рублей с согласия Коржича, однако вернул деньги в середине августа. Уже на процессе Вірбал попросил у Светланы Коржич прощения за то, что одалживал деньги у ее сына. «Мне стыдно, — сказал Вірбал. — Но я не делал ничего криминального. Просто допустил ошибку».

«Психически здоровый»

30 и 31 августа на процессе выступили психолог и два психиатры, которые разговаривали с Коржычам незадолго до его смерти. Майор Наталья Петраскова работает психологом в отделении идеологической работы 72-го Объединенного учебного центра в Печах, куда входит бывшая часть Коржича. Она рассказала, что в августе-сентябре 2017 года в части погибшего солдата психолога не было, она ушла в декретный отпуск. Поэтому разговаривать с Коржычам, а потом возить его в Борисов и Минск до психиатра пришлось ей.

«Ему была нужна психологическая помощь, — рассказала о Коржича Петраскова. — Он хотел разговаривать. Мы беседовали о его частные дела, не про службу. Глубокой депрессии не было. Александр жаловался на плохой сон, отсутствие аппетита, растерянность».

Как стало известно на процессе, майор Петраскова возила Коржича на прием к психиатра в Борисов и Минск. Оба врачи, которые общались с погибшим солдатам, на процессе категорически заявили, что Коржич за неделю до смерти был психически здоров.

loading...

«Если бы что-то у него было, я бы заметила, — заявила на процессе психиатр минского Военного госпиталя Нина Бубенчик. — Как минимум мы бы вызвали его еще раз. Чтобы отличить психически больного человека от здорового, много времени не нужно. Это сразу видно. Коржич не пытался уклониться от службы. Движка тоже не было. Я не так часто пишу в диагнозе „психически здоровый“. Только если я полностью уверена в этом».

«Коржич хотел продолжать службу в армии, даже был немного удивлен, что его привезли к психиатра, — рассказал на процессе еще один психиатр, Павел Зарецкий. — Он жаловался только на боль в сердце. Не говорил про внеуставные отношения».

«Это очень сложный суицид»

Из-за отсутствия некоторых свидетелей судья немного изменил процедуру рассмотрения дела и разрешил в перерывах между допросом свидетелей начать оглашать материалы дела.

В первых же томах прокурор выделил несколько протоколов осмотра места происшествия. Из них следует, что тело Коржича было найдено в подвальном помещении здания медицинской роты размерами примерно 1 м в ширину, 3 м в длину и около 2,4 м в высоту. В помещении не было света, продвигать петлю в кусок арматуры на потолке, по версии следствия, Коржычу пришлось с помощью зажигалки.

Из материалов дела также следует, что в помещении не было стула, табурета либо какого-то другого подобного предмета. Чтобы добраться до петли, солдату пришлось опираться о стены ногами и спиной. При этом перед суицидом погибший снял с себя майку, после чего застегнул одежду на все пуговицы, разорвал майку и обвязал вокруг своей головы. Также погибший достал шнурки из берцев и завязал ноги одним из них.

«Для пациента, который совершил суицид, это были очень сложные действия, — прокомментировала описанную процедуру военный психиатр Бубенчик. — Очень сложный суицид. Очень много лишних действий. Это мое субъективное мнение».

29 августа на процессе допросили одного из основных свидетелей — сержанта Андрея Зайца, который нашел труп Александра Коржича вечером 3 октября. Выяснилось, что Заяц был осужден в мае 2018 года за злоупотребление властью получил три года лишения свободы. Он утверждает, что с Коржычам знаком не был, хотя, по показаниям других свидетелей из числа солдат, Заяц издевался с погибшего.

«Коржича я нашел, когда стоял в наряде на посту контроля на въезде в медицинскую роту, — рассказал Заяц. — Обычная служба в совещании. Перед тем, как его сдать, я пошел в подвал, чтобы взять инструмент (чтобы упорядочивать на пасту. — РС). И увидел там человека, который висел. Увидел, что его руки синие. Значит, он был мертв.

Вернулся обратно и связался с дежурным из медицинской роты. Когда он прибыл, я отвел его туда, в подвал. Потом мы вышли, дежурный начал звонить начальникам. Вызвали всех. Приехал СК из Борисова, меня допросили. После этого отпустили. Больше ничего не могу рассказать».

На процессе осталось допросить еще около десятка свидетелей, после чего прокурор продолжит оглашать материалы дела. Пока неизвестно, состоится ли допрос обвиняемых сержантов. Во второй день процесса они отказались давать показания. Если это решение не изменится, на процессе озвучат протоколы допросов обвиняемых, данные ими во время следствия. По предварительным оценкам, приговор в деле Коржича будет вынесен не раньше начала октября.

svaboda.org

(Просмотров всего: 30 Время, 1 визитов за день)

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *