Зянон Позняк: Все началось с Куропат

Первооткрыватель Куропат Зианон Позняк, находящийся в ссылке с 1996 года, упоминает, как 30 лет назад появилась статья о расстрелах в Куропатах, объясняет, почему люди стали менее осведомлены о Куропатах, и объявляет об инициативе «Тротуар памяти».

– Зянон Станиславович, готовясь к интервью, я перечитал наш разговор с вами в 2008 году десять лет назад, посвященный 20-летию открытия Куропат, и фотоконкурс «Моя фотография – мои Куропаты». По большому счету, он не устарел. Потом мы говорили о том, что Куропаты в опасности, что не было суда над коммунизмом, что люди сидят за решеткой по политически мотивированным приговорам. И вот, спустя 10 лет, та же власть в Беларуси и России, есть политзаключенные, вы все еще в ссылке, а Куропаты все еще в опасности – рядом открывается ресторан и развлекательный центр. А что изменилось через 10, 20, 30 лет, когда мир узнал правду о Куропатах? А что не должно измениться?

– Люди стали меньше знать о Куропатах и ​​о том, что недавно вспоминало одно поколение. Это результат антибелорусской политики нынешней власти, а именно – пропаганда лжи и пропитывания правды.

Есть еще один аспект. Перенасыщение негативной информацией порождает угнетение чувств, вызывает защитный рефлекс против стресса. Между тем в 1988 году, после открытия Куропат, наше общество испытало глубокий стресс, потрясший всех.

01-A4B90403-3F5C-4CC7-9EA9-78DEE2527B19_w1597_n_r0_s.jpg

Зенон Позняк в Куропатах. 1988 г.

 

Это не должно измениться. Прежде всего, не должны измениться моральные и правовые оценки преступления, болезненное восприятие трагедии геноцида и убийства. Должны остаться сочувствие и траур, скорбь по трагической судьбе встречи и, как следствие, размышления о будущем и настоящем.

Для дочери расстрелянной поэтессы Майи Тодаровны Кляшторной, в день 3 июня 1988 года, когда в LiMe была опубликована ваша статья с Евгением Шмыгалевым «Куропаты – дорога на смерть» с предисловием Василя Быкова. Вы говорите, что люди стали менее осведомлены о Куропатах. Вкратце напомним, что произошло, что предшествовало этой статье, а что изменилось после нее.

– Этой статье предшествовала определенная либерализация советского общества, особенно в сфере информации. Но раскрыть правду о Куропатах на уровне официальной прессы тогда было нереально. Я готовился к этому 15 лет и выбрал момент перед XIX съездом КПСС, когда можно было воспользоваться временным параличом системы и попытаться нанести неожиданный удар.

Все обошлось и продуманно, и рискованно, но ясно, что если бы не поддержка редакции «Литературы и искусства», которая пошла на конфронтацию с ЦК КПСС и даже забастовала ( невероятное – газету закрыли бы, в 30-е расстреляли бы) Если бы не позиция редакции «Литературы и искусства», преодолеть обстоятельства было бы сложно.

02-8A24EE6A-43B0-4B69-AF5A-407A35E3479A_w1597_n_r0_s.jpg

В июле 1988 г. в Куропатах были проведены раскопки и эксгумации могильных ям.

После публикации (как я это почувствовал) мир изменился. Взрыв атомной бомбы. Все общество затряслось и пришло в движение. И все это было использовано. Четыре месяца спустя был сформирован Белорусский народный фронт. Три года спустя они получили независимость Беларуси законным и мирным путем. Собственно, все началось с Куропат. Правда о Куропатах была толчком к свободе.

– Год назад в Куропатах свернули строительство после отчаянной и результативной акции Дмитрия Дашкевича. А потом были надежды, что это последняя атака на Куропаты, что вокруг урочища больше ничего не построят, что на территории, прилегающей к урочищу, будет построен музей. Но не сложилось, скоро откроется ресторан. Каков ваш прогноз относительно судьбы переименованного Бульбашского зала? Будет ли еще таких бульбашских залов?

– Пока эта сила манкурта существует в Беларуси, то, как говорят россияне, – «будет ли». Москва никогда ни перед чем не остановится, чтобы ликвидировать Куропаты. Куропаты – веское доказательство их преступления, которое они не могут отрицать.

С самого начала и по замыслу «Бульбаш Холла» идет грубая провокация, которую можно спровоцировать в любой момент. Здесь испытание белорусов на выносливость через издевательскую демонстрацию неуважения.

– Мы записываем разговор накануне 3 июня. В этот день активисты КПК БНФ планировали провести траурный митинг в Куропатах. В каком формате будет проходить акция и насколько масштабной?

– Это будет митинг-реквием «День памяти геноцида», посвященный 30-летию открытия Куропат. Планируется выставка, выступления, звучание памятной духовной музыки, декламация произведений о Куропатах, зажигание свечей, шествие на «Голгофу» и многое другое. Есть разрешение областных властей.

03-690CF347-8D9D-45C0-9922-F44C7891A3EC_w1597_n_r0_s.jpg

В 1989 году во время шествия и траурного митинга в Куропатах по случаю Дня памяти предков был установлен Крест Страдания, который освятили священники четырех основных конфессий – православной, католической, протестантской и униатской.

 

Кстати, мы уже анонсировали инициативу «Тротуар памяти». Суть его в том, что после празднования 30-летия открытия Куропат низкое место на площади перед Крестом Страдания будет засыпано песком и вымощено камнем. Каждый гражданин Беларуси может привезти (или привезти) сюда свой местный камень памяти, который будет вымощен булыжником. И таким образом эта площадь перед Крестом будет памятью всех живущих. Приступить к этому ходу можно будет 3 июня.

– В эти дни много поздравлений белорусскому лауреату Нобелевской премии Светлане Алексиевич. Год назад власти предложили ей возглавить комиссию, которая определит победителя объявленного конкурса на памятный знак в Куропатах. Алексиевич отказался, заявив, что такую ​​комиссию должен возглавить первооткрыватель Куропат Зянон Позняк. Изменилось ли ваше отношение к Светлане Алексиевич за последние три года? Как вы думаете, изменилось ли оно после получения Нобелевской премии?

– О так называемой комиссии. Режим хотел использовать Алексиевича в омерзительном деле ликвидации Народного мемориала Куропат, его режимным увековечиванием (в народе это называется выбиванием клина клином). Алексиевич отказался.

Что касается самой Алексиевич, то ее риторика в последнее время изменилась на лояльную к белорусам, даже к языку и культуре. Я думаю, она понимала, что белорусы могут ей многое простить за уважение, но российская «вата» (куда она стремилась и которая сейчас «правит балом») эта «вата» топчет ее не оглядываясь, и никогда не будет воспринимать это. Думаю, ей просто стало ясно.

– Зенон Станиславович, время идет, в мире и в Беларуси меняются поколения, в том числе и оппозиция, в гражданском обществе, ставшем свидетелем празднования 100-летия БНР в Минске. Как вы оцениваете поколение, которое должно определять, какой будет Беларусь в следующие 20-30 лет? Он вырос в то время, когда в учебниках не писали о Куропатах и ​​БНР, но на фотографиях с празднования Дня Воли в Минске в этом году в основном видны лица молодых людей. Как вы думаете, кто для них Зенон Позняк? Что для них Куропаты? Как вы относитесь к этому поколению?

 

– Честно говоря, меня это настораживает. Хотя мир сейчас открыт, тем не менее, эти люди выросли при хамском правительстве и антибелорусской политике, в заключении. Некоторые из них ожесточились, но в целом оно (это поколение) действительно не созрело в национальных условиях в тех условиях. Отсутствие свободы уничтожает гордость человека, бедность унижает, материализм разрушает идеалы. Положительный момент в них – это бегство от совка, отказ от «раши» и осознание суверенитета своей страны.

Что касается людей, которые собрались в Оперном театре, я надеюсь, что Позняк для них позитивный человек, а Куропаты в их сердце. В День Воли у Оперы были хорошие белорусы и живые люди.

(Total views: 16 Time, 1 visits per day)

Leave a Reply