Если убийство или семейная драка не является нарушением прав человека. Объясняет правозащитник

Гомельская правозащитница Евгения Стрижак известна и как писательница Югася Коляда, чью первую книгу «Главная ошибка Афанасия» философ Игорь Бобков назвал «самым скандальным и кантравэрсыйным литературным дебютом десятилетия». Беседуем с Евгенией о том, как писательница может заниматься бизнесом, а юрист, разочаровавшись в судебной системе Беларуси, становится правозащитником.

Как появилась и куда делась Югася Коляда

— Евгения, в начале 2000-х вы очень плодотворно начинали свой путь в литературе. В 2004 году стали одной из победителей конкурса молодых литераторов имени Петрарки Белорусского ПЕН-центра. Во что превратилась Югася Коляда? Кстати, почему вы выбрали такой литературный псевдоним?

— У этого имени почти 20-летняя история. Я ходила на языковые курсы Винцука Вячорки, который он делал для Объединения белорусских студентов при конце 1990-х. Винцук сказал, что имя Евгения имеет белорусскую форму Югася. Потом мы узнали что Иоанна имеет эту форму, но уже было поздно. Я училась на истфаке, очень увлекалась белорусской историей, которая мне казалась очень романтичной и рамантызаванай, особенно язычества. Поэтому я взяла для псэўданіму фамилия Коляда. Меня давно никто не называет таким именем.

— А почему? У вас был яркий начало в литературе. Вашу первую книгу Бобков назвал «самым скандальным и кантравэрсыйным литературным дебютом десятилетия». Почему не пошли дальше?

— Думаю, что этот был определенный комплиментом и аванс. Дело скорее в інфантылізьме и безумии того, как слаженно жизнь. Только теперь, когда у меня появилось чрезмерно много работы, я поняла, что нужно очень жестко держать себя в рамках, и что на вдохновение рассчитывать нельзя ни в коем случае. Если мне нужно написать три текста на разные темы, потому что я работаю редактором и автором новостного сайта, и если я не сделаю план не заставлю себя, то никакое вдохновение меня не посетит. А в юности казалось, что талант откуда-то данный, взялся с ровного места, и если не идет, значит не суждено быть писательницей, пусть пишут те, у кого талант есть. Я абсолютно себя не заставляла, а сейчас я себя заставила и думаю, что из этого будет плод.

«Я хотела работать или в милиции, или в суде»

— У вас действительно очень много и работы, и различных сфер деятельности. Вы получили сначала историческую и педагогическую, а потом и юридическое образование. Вы одновременно правозащитник, региональный координатор компании «Будзьма», администратор сайта «Скидки, акции, события Минска», и к тому же писательница. Как это можно органично сочетать?

И тогда я поняла, что пошла не туда, что бизнес — не мое, и мне нужно возвращаться в гражданский активизм.

— Вы объединили несколько событий, которые происходили одна за одной. Историческое образование я прервала и поступила на юридический факультет. После того, как получила юридическое образование, поняла, что не смогу работать в системе и не смогу применить свои знания в Беларуси. Я хотела работать или в милиции, или в суде, или в адвокатуру, или в прокуратуре. И я поняла, что в каждой из этих сфер мне придется делать компромиссы с собственной совестью. Когда началась практика, я увидела, как у нас иначе квалифицируются преступления, которая несвободная прокуратура, которую заставляют требовать наказания по верхней границе санкций, что судья полностью подчинен районной администрации, и не только районной. Я поняла, что с юридическим образованием не то, что разочаровалась, но промахнулась…

Тогда я решила, что буду работать в бизнесе. Так получилось, что я стала, в конце концов, редактором портала. Была директором бизнеса и адміністравала его, была юристом и ходила в суды. Я работала в мелком белорусском бизнесе в Минске, занималась рекламой. Когда начался кризис, мы первые пострадали, потому что когда люди снижают свои расходы, то в первую очередь это рекламные расходы. Во время кризиса обычно повышается политическая активность, но бизнес останавливается. И тогда я поняла, что пошла не туда, что бизнес — не мое, и мне нужно возвращаться в гражданский активизм, потому что иначе я зря живу и не получаю удовольствия от того, что я делаю.

Правааабронцы и правоохранители. Почувствуй разницу

— Таким образом мы переходим к правозащитной темы. Когда мы договаривались об интервью, вы сказали, что даже имел юридическое образование, осознали, не знали, что такое на самом деле права человека. Рядовому человеку с большего все кажется понятным с правами человека. Почему вам было непонятно? И что под этим точно надо понимать?

— Я поняла, что без практики юридическое образование не имеет никакого смысла, и пошла получать дополнительное образование. В Белорусском доме прав человека имени Бориса Звозскова, который существует в изгнании в Вильнюсе, есть образовательная программа для взрослых. Она обучает правам человека правозащитников, людей без юридического образования, а также адвокатов и юристов, которые занимаются правозащитной деятельностью. И я прошла этот курс. Я знала про такие понятия, как свобода слова, свобода собраний, ассоциаций, право на жизнь, свобода от пыток, и абсолютно не понимала, каким образом это применяется.

В нашем обществе существует бытовое понимание термина права человека. У нас люди думают, как будто, все права, вся правовая система — это права человека. Мол я — человек, и я имею право что-то покупать, получать какой-то заработок за свою работу, имею право на защиту от преступлений против меня, право не платить либо платить коммуналку, право на социальные льготы… Кажется у Пелевина или Сорокина, а может и в того и в другого, в антыўтопіях милиционеров называют правозащитниками. Они — правоохранители, а их называли правозащитниками, такая подмена понятий существует и у нас.

— Такие оговорки на самом деле часто бывают…

— Я как-то спросила милиционера: «Ты знаешь, кто такой правозащитник?» Он говорит: «Да, это я, я защищаю права человека». Другие ребята решили снимать видеоблог про коммунальные проблемы (асфальт сокрушены, вызываем ЖЭС), и говорят, что они — правозащитники, защищают права людей. Это бытовое понимание прав человека.

«Чтобы не было войны, нужен такой механизм, как права человека»

Яўгенія Стрыжак у праскім офісе Свабоды.
Евгения Стрижак в пражском офисе Свободы.

— Так что такое права человека?

— Это ответвление международного права, которое регулирует отношения между человеком и государством. Это узкий юридический термин.

— Так получается, если в семье муж нарушит права жены, ударить ее, например, то это не является нарушением прав человека?

— Я скажу больше. Если человек убивает человека, он не может нарушить его право на жизнь. Это право может нарушить только государство. Права человека как концепт появились после Второй мировой войны, появился очень известный документ Всеобщая декларация прав человека. Это концепт, что государство не может вмешиваться в жизнь человека, не может его заставлять до всего, чего она хочет. Этот концепт появился как защита человека от государства ради одной-единственной главной цели, чтобы не повторилось еще раз мировая война. Люди, которые формулировали декларацию, искали, по какой причине начинается война. А она начинается с того, что между людьми начинается определенная вражда на каком-то грунте, дискриминация на каком-то грунте, и государство это поддерживает в своих политических целях, или если государство хочет использовать людей, чтобы осуществить определенную политику и начать войну. Проанализировав историю человечества, поняли, что чтобы не было войны, нужен такой механизм, как права человека.

— Является ли нарушением прав человека с точки зрения правозащитников декрет о тунеядцах в старой и в модернизированной версиях?

— Естественно. Человека нельзя заставить работать. Это декрет «потянул» за собой определенный комплекс нарушений прав человека. Я была одной из авторов обращения независимого профсоюза РЭП в администрацию президента, чтобы был отменен этот декрет, который нарушает несколько статей Конституции. Это обращение собрал 25 тысяч подписей. Этот декрет стал рубиконом, который перешла белорусское общество и оно стало более активным…

— В Беларуси довольно много правозащитников и людей, которые называют себя правозащитниками. Чтобы считаться действительно правозащитникам, что нужно — получить соответствующее образование, сертификат?

— Естественно, что правозащитники работают с правами человека. А это — международное право, и этот механизм нужен, чтобы вывести проблему из государственного на международный уровень. Естественно, чтобы быть правозащитником, нужно очень хорошо знать право, концепцию, механизмы, нужно разговаривать на языке прав человека, чтобы тебя понимала правозащитное сообщество мира…

Иногда люди думают, что есть маленький человек и монолитная государство, что есть правительства, которые сотрудничают с Лукашенко и от них нечего ждать помощи. Но есть международная правозащитная общественность, которая противостоит и своим правительством в том числе, защищая права человека, которые нарушаются и в их странах.

Или слабая организация ООН

— Можно ли рассчитывать белорусам в защите своих прав на такую международную организацию, как ООН?

— Иногда говорят, что Беларусь не выполняет решения ООН, что ООН — слабая организация… А как она может заставить? Ввести танки? Или выбросить Беларусь с ООН? Тогда граждане Беларуси потеряют возможность отстаивать свои права на международном уровне. Нас воспринимают как взрослых людей, как взрослую нацию, как взрослое общество, и если мы сами не можем добиться того, чтобы наша страна, правительство выполняли решения международных организаций, то это мы в этом виноваты.

«Судья может напрямую применить нормы международного права в белорусском суде»

— Какие права обычного человека чаще всего нарушает белорусское государство?

— Свобода слова и связанные с ней свобода собраний и свобода ассоциаций. Беларусь нарушает право на жизнь, поскольку у нас существует смертная казнь. Беларусь не входит в Совет Европы не в последнюю очередь из-за того, что у нас существует смертная казнь. Поэтому белорусы не могут обращаться в Европейский суд по правам человека. Мы пользуемся таким механизмом как обращения в Комитет по правам человека ООН. Мы там рекордсмены, около 300 обращений зарегистрировано, тогда как в других странах счет идет на десятки и на единицы.

В Беларуси принимают чудовищные законы, вроде что людям нельзя собираться, что безработным нужно платить определенный налог, и судьи в судах заявляют, что они действуют по закону. Но и в нацистской Германии судьи действовали по закону. Дело в том, что этот закон не соответствует праву, потому что Беларусь на юридическом уровне согласилась, что международное право имеет приоритет над национальным. И судья может напрямую применить эту норму международного права, сидя в белорусском суде.

«Официальным представителям Беларуси стыдно, когда в ООН зачитывают альтернативные доклады правозащитников»

— Или может быть итоговой нелегкая работа правозащитников в сложных условиях в Беларуси?

— Может быть. Она и есть итоговая. Правозащитное сообщество мира держит на повестке дня вопрос Беларуси. В Беларуси не самая тяжелая ситуация в мире в сравнении с другими странами, где есть массовые внесудебные убийства, пытки и изнасиловании, например; или принудительное обрезание женщин. Так, у нас регулярно и грубо нарушаются свобода собраний, слова, ассоциаций; нет справедливого судебного разбирательства; фактически есть принудительный труд – но людей не убивают; исчезновение политиков было экстраординарным случаем. И через эту якобы беспраблемнасць в ООН даже встал вопрос об отмене мандата спецдокладчика по Беларуси. И именно сообщество белорусских правозащитников занимается тем, чтобы продолжить этот мандат.

Много адвакацыйнай работы проходит на международном уровне, люди в Беларуси об этом просто не знают. Был также и уникальный случай с Владимиром Малярчуком, правозащитникам из Вилейки. Его оштрафовали за пикет с портретами пропавших. Он написал жалобу в Комитет ООН по правам человека, жалобу зарегистрировали, началась коммуникация между Комитетом и государством, и, в конце концов, на уровне Верховного суда отменили его штраф. Но мне известен только один такой пример.

Знаете, официальным представителям Беларуси стыдно, когда в ООН зачитывают альтернативные доклады правозащитников. Они сидят красные, в них дрожат, дрожат руки. Можно посмотреть трансляции ООН, они все записаны. Они боятся, что могут быть отменены многие совместные проекты с международными и межгосударственными учреждениями: ООН, ОБСЕ… Например, Беларусь очень сильно зависит от совместных экологических проектов, и поэтому наша Минприроды останавливает стройки, которые делаются с нарушением международных экологических норм, закрепленных в Орхусской конвенции. Давление на белорусское государство все время продолжается.

(Просмотров всего: 3 Время, 1 визитов за день)
Поделись с друзьями. Spread the love

Интересные темы:

У нас люди судятся за безопасность на АЭС, — глава Института международных отношений Японии
Будет ли в Беларуси японский индустриальный парк? Сумеют наконец договориться Трампа и Ким Чен Ын? Что скажет Путин премьеру Японии о спорные острова? ...
Как белорусским переводом конкурировать с российскими? Объясняет основательница детского издательства
За 9 лет Надежда Кондрусевич выдала около 20 белорусских переводов шведских детских книг. Чтобы не быть ограниченной планами других издательств, в этом году ...
«Министерство культуры во всем виновато» — автор проекта зон охраны Куропат объясняет, где нарушен закон
За два месяца всю застройку ресторана «Поедем поедим» можно просто переместить в другое место на кольцевой, — говорит историк архитектуры Ольга Кукуня. — ...
Польский политик объяснил, как Лукашенко победил в политическом соревновании с Евросоюзом
Бывший государственный секретарь МИД Польши Павел Коваль убежден, что, пока Европа не предлагает четкой стратегии в отношении Беларуси, Лукашенко будет побеждать. Про прошлое и ...
«Я пишу всем телом». 10 строк о поэтессе Вальжыну Морт
Американо-белорусская поэтесса и переводчица Вальжына Морт по дороге из Беларуси в Италию провела поэтическую вечеринку в Праге, на которой ее стихи прозвучали по-белорусски, ...
Интерьвью

Я Ольга Спиридоновна Бузова работаю в команде над сайтом HienaLouca.com что в переводе с португальского означает "сумасшедшая гиена". Не спрашивайте почему они выбрали такое название, лучше полистайте их сайт, возможно там вы найдете ответ. И ещё к знаменитой звезде "Инстограмма" и участнице "Дома 2" я не имею никакого отношения. Ну, а что бы вам не было скучно смотреть наш сайт, посмотрите фото галерею с той самой Ольгой Игоревной Бузовой. Фото Бузовой Там же вы найдёте много интересных фактов.

Related Articles

0 Comment

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *